Задорожнюк Э.Г. Сербия: полутораста лет истории и особые пути развития. Размышления над книгой...



Задорожнюк Э.Г. Сербия: полутораста лет истории и особые пути развития. Размышления над книгой К.В. Никифорова «От Сербии до Сербии. В поисках модернизации. Конец XIX-начало XXI в.» М.: Индрик, 2021. 280 с.








Рецензируется книга ведущего отечественного историка-югослависта, посвященная особенностям модернизации Сербии в конце XIX – начале XXI в., в том числе в рамках югославских проектов.

Ключевые слова: Сербия, королевская Югославия, титовская Югославия, модернизация, вестернизация, постъюгославское пространство, балканский вектор современной западной политики


Zadorozhnyuk Serbia: 150 years of history and special ways of development (Reflections on the book by K.V. Nikiforov)

The book of the leading Russian expert on Yugoslavian history is reviewed which touches the peculiarities of Serbia's modernization in the late 19th - early 21st centuries, including within the framework of Yugoslav projects.

Key words: Serbia, Royal Yugoslavia, titoist Yugoslavia, modernization, Westernization, post-Yugoslavian space, Balkan vector of modern Western politics.





История Сербии – предмет сложнейший не только для познания, но и для разностороннего оценивания, причем в ракурсе самых разных подходов. Новый труд ведущего отечественного ученого-слависта К. В. Никифорова – и об этом. Автору приходится показывать, сколь непростыми были решения сербских (и шире – югославских) политиков, пути их реализации, каким трагизмом наполнялись судьбы народа (народов) этой страны.

Название книги могло бы вызвать вопросы, если бы исследуемая К.В. Никифоровым история не была столь уникальной. Начальный ее рубеж – 1878 г., завершающий – год 2020; прошедшим в этом году парламентским выборам дана взвешенно-вдумчивая оценка как возможному переходу «от полуторапартийной системы к однопартийной» (с. 263). В определенных временных интервалах в книге дается и история Сербии в составе двух Югославий: с 1918 по 1991 и с 1991 по 2006 гг.

Итак, от Сербии до Сербии, от 1878 г. и до 2006 г., времени раздела с Черногорией и далее еще 15 лет. Нельзя забывать, что эта почти полуторавековая история наполнена событиями международного, а иногда и глобального значения. Нужно, к примеру, вспомнить: именно Сербия стала приютом для немалой части русской эмиграции. Что касается периода Второй мировой войны, то, по мнению некоторых аналитиков, именно непримиримая антифашистская позиция Сербии весной 1941 г. повлияла и на позицию Советского Союза в смысле готовности к войне с нацистской Германией. А если обратиться уже к послевоенной истории, сколько бы ни было сомнений и даже насмешек по поводу самоуправляемого югославского социализма, какие-то его элементы сохранились, более того, развиваются сегодня с опорой на сетевые структуры. Как бы не критиковали титоизм, вряд ли стоит забывать, что именно Югославия, и в том числе сербская часть ее политической элиты, выступила инициатором авторитетнейшего Движения неприсоединения, контуры которого можно отыскать во внешней политике Сербии и сегодня.

Остается добавить: не следовало ли глубже осмыслить опыт этого Движения – своеобразной матрицы многополярного мира и оценить роль Югославии и Сербии именно в данном ракурсе? Углубленное прочтение книги настраивает и на эту мысль, а отмечаемый в ней многовекторный курс Сербии хотя бы отдаленно, но все же напоминает указанное Движение, которое принесло в свое время высокий авторитет титовской Югославии (положительно оцениваемый и самим автором во многих частях его труда).

В целом у автора прослеживается, можно сказать, бережное отношение и к стране, истории которой посвящена рецензируемая книга, и к ее народу, и к определенным ее лидерам. Вопреки некоторым тенденциозным измышлениям, имеющим хождение в литературе, он доказывает уникальность истории государства, опираясь по-своему на нравственную максиму, которая была изложена в поэме «Возмездие» А. Блока: «Меж волей царской и народной / они испытывали боль / нередко от обеих воль. / Все это может показаться / смешным и устарелым нам. / Но, право, может только хам / над жизнью русской издеваться / Она всегда меж двух огней». (В свое время украинский политик и писатель В.К. Винниченко горестно констатировал, что историю Украины, самостийность которой он страстно защищал, а подлинную ее самостоятельность надо защищать и сегодня – нельзя читать без успокоительного брома. Нелегко спокойно излагать также историю Сербии и сербов, что как раз демонстрирует автор – при всем соблюдении стандартов академического исследования).

Первая половина книги посвящена проблемам историографии. Есть основания предполагать, что автор сознательно избрал эту установку. Дело в том, что история Сербии изложена в фундаментальных трудах достаточно подробно, включая авторские труды К. Никифорова или же выходившие под его редакцией книги[1]. И необходимо более глубоко именно историографически ее переосмысливать, избегая двух установок: выспренности, присущей одному ряду сербских историков, и самоуничижения – ряду другому (в какой-то мере это относится и к отечественным, и к зарубежным исследователям). Автор скрупулезно проанализировал эти две тенденции, в частности, приводя разные оценки удававшихся или не удававшихся попыток сербской модернизации. Ни один специалист по стране и региону не пройдет мимо входящих в данную часть глав, а для аспирантов и студентов они – прекрасный мастер-класс историографического анализа, еще раз мотивируя удачный выбор названия всего труда – «от Сербии до Сербии», поскольку именно при таком взгляде на национальную историю выявляются инвариантные особенности этой уникальной страны и ее народа.

Что касается первой установки, то Сербии приписывается миссия некой сакральной жертвы по спасению православия, социализма, славянской идентичности и др. – в чем-то похожую на комплекс жертвы у Польши. Что касается второй – некоторые сербские исторические деятели, да и сегодняшние политики, апеллируют к своему видению прошлого, порой выставляя себя приверженцами ценностей демократии святее спикеров британского парламента. Оценивая позиции носителей обеих названных установок, не обойтись без полемики.

О том, что Сербия – страна с предельно сложной историей, говорить не приходится, но история эта резко усложнялась в ходе трансформационных процессов. Надо сказать, что именно столкновение двух отмеченных «святостей», в частности, приводит к такому парадоксальному утверждению, выводимому из рассуждений писателя Д. Чосича: как и Россия, Сербия проиграла свой ХХ век (с. 7).

Правомерен, как представляется, вопрос: к чему же сводятся эти проигрыши? Начнем с России. К Октябрьской революции? А не пользуемся ли мы до сих пор некоторыми ее плодами? К победе над нацистской Германией? Но ее плодами, бесспорно, пользуются многие народы мира. К выходу в Космос? Но этим пользуется уже все человечество.

В чем-то похожие вопросы возникают и в отношении Сербии. Ведь именно она служила детонатором разрушений империй в ходе Первой мировой войны и последующего переустройства Европы, независимо от того, как оценивать сегодня эти процессы. Как раз именно Сербия, в отличие от ориентированных только на Запад Хорватии и Словении, однозначно не приняла нацизм. Впрочем, и Движение неприсоединения – тот феномен общемирового значения, который оправдывает в самом широком смысле сербскую историю именно как «выигранную».

Надо сказать, что не только данный парадокс, выводимый из рецепции работ сербских авторов, ориентирует на полемику. Поводом к ней является и вся книга, в чем можно видеть ее несомненное достоинство.

Историография по матрице К.В. Никифорова побуждает постоянно размышлять о современных государствах – бывших республиках Югославии и особенно о Сербии, единственной понесшей территориальные потери. Ибо забывать о непростой истории народа, поставившего неожиданно мощную преграду давлению нацистской Германии, нельзя. Особенно в год 80-летия ее нападения на СССР. Однако и ряд других событий сербского прошлого ярко отсвечивают в событиях текущей ее истории. Вспомним не прекращающиеся насильственные смерти сербских лидеров высокого ранга, причем самой различной политической направленности.

В их числе З. Джинджич (1952-2001), резко повернувший руль истории страны в направлении Запада; этот классический политик-возмутитель создал оппозиционные структуры и на поднятой ими волне занял высокие посты. Так, в 1996 г. он стал мэром Белграда, а в 2001 г. его карьера достигла высшего пика, но 12 марта 2003 г. его застрелили, что явилось неожиданным (а для кого-то может быть и ожидаемым) итогом управляемого хаоса. Медленная, но не менее ужасная смерть настигла в тюрьме С. Милошевича, который так и не признал вердикта Гаагского трибунала. Можно вспомнить и другие трагические события подобного рода.

Но вот что примечательно: многие мотивы и следствия этих трагедий выводятся автором из мартиролога сербских политических деятелей конца XIX века. Автор проницательно замечает, что Джинджича убили ровно через 100 лет после убийства сербского короля Александра Обреновича и его супруги (с. 259). И между этими годами Карагеоргиевичи уничтожали Обреновичей, а Обреновичи – Карагеоргиевичей. Вот и получается, что в свете всей сербской истории многие неожиданности можно считать вполне ожидаемыми.

В книге произведено тщательное анатомирование феномена так называемой бульдозерной революции, которая, по обоснованному утверждению автора, завершила революционные процессы в Сербии, начавшиеся еще в конце 1980-х годов (закончила одни, чтобы начать другие). Она проходила в основном в Белграде и получила свое наименование, поскольку при штурме здания телевидения использовали бульдозер. Автор, как нам кажется, небезосновательно проводит мысль о том, что как раз эта революция, образно говоря, зачистила площадку для посадки разного рода «цветов», «семена» которых прорастали в других странах Европы и всего мира.

Этот процесс проращивания купируется по-разному. Еще в одной не столь отдаленной славянской Чехии они были и прошли. Даже две демонстрации в июле и ноябре 2019 года с более чем 250 тыс. участников так и не поколебали позиции тандема (президент М. Земан и премьер-министр А. Бабиш). Правда, хотя и прошли, но еще не окончательно, о чем свидетельствуют события последних месяцев: явно русофобские акции второго так и не спасли его от новых нападок, а первый очередной раз подводится под угрозу импичмента всего лишь за попытку более тщательного расследования инцидента почти 7-летней давности – взрыва на складе боеприпасов. Во Франции перманентное противостояние «желтых жилетов» и правительства продолжается длительное время без определенного видимого исхода (если не считать недавней пощечины президенту солидной страны). Совершенно неожиданно эти «семена» вдруг проросли в США в связи с предвыборными баталиями республиканцев и демократов. Скончавшийся в 2018 г. Дж. Шарп вряд ли ожидал, что его методички, а точнее – дадзыбао – пригодятся и американцам. Заметим, что выстраивавшие такую конструкцию для «дикой Сербии» американские политики сами столкнулись с ее наличием у себя. И узнали, какова цена управляемого хаоса – по русской пословице: как аукнется, так и откликнется...

Чем в этом плане важна и ценна рецензируемая книга? Тем, что автор проследил процесс возникновения вышеупомянутого явления с учетом того метода, который условно можно назвать чистым экспериментом. Он сводится к тому, что то или иное изменение проводится любой ценой без учета предшествующих обстоятельств и наступающих последствий, а точнее, при их игнорировании; вмешательства же внешних сил осуществляются, как говорится, вчистую.

Особо примечательно отслеживание Никифоровым траекторий уступок в ходе указанных экспериментов. На какие бы компромиссы власти Сербии не шли во имя «возвращения в Европу», реальной помощи стране оказывалось мало, а сербская государственность меж тем все больше и больше сжималась. Не удалось наладить полноправных отношений с Республикой Сербской, отпало Косово, произошло рассоединение Сербии и Черногории. Неужели осталось ждать своеобразного ирредентизма Воеводины? И когда автор пишет, что «трансформация в Сербии до конца не завершена» (с. 218), его тревогу нельзя не разделять.

Еще один «чистый» эксперимент – линия на удушающее вытеснение лидеров национально ориентированных государств – тоже достаточно четко проведен в Югославии/Сербии. Разве не чистый эксперимент – перекачка энергии поддержки со стороны Запада полевому командиру Х. Тачи, ставшему видным (причем своими преступными деяниями) политиком за счет стигматизации и даже сатанизации С. Милошевича? Итог – четверть миллиона сербов из Косовского края, которых был вынужден принять называемый преступником Милошевич (по приведенным в книге данным, семимиллионная Сербия приютила 830 тыс. беженцев, в том числе из Косово – 236 тыс. (с. 198-199)). Стоит ли удивляться, что ее народ от этого отнюдь не богатеет, о чем не без злорадства напоминают и некоторые западные аналитики и даже вроде бы неэмоциональные статистики...

Ход событий при осуществлении указанного эксперимента резко ускорился под несанкционированным ООН воздействием Запада, и, в частности, сил военно-политического блока НАТО. Бомбардировки весной 1999 г., поражение Милошевича на выборах 2000 г., «бульдозерная революция» и его арест 1 апреля 2001 г. – с последующей выдачей Гаагскому трибуналу (с. 195-196). Вряд ли стоит выделять итоги данного «чистого» эксперимента – они были видны невооруженным глазом с начала его проведения. Но стоит напомнить, что лишь в 2017 г. Х. Тачи подвергся обвинениям все того же Гаагского трибунала и только в начале ноября 2020 г. его взяли под стражу. Остается добавить: нет-нет, да звучат голоса, что длящийся и до сегодняшнего времени процесс над ним трактуется как «ловушка» со стороны России и Сербии…

В целом Сербия репрезентуется как своеобразная лаборатория упомянутых и других «чистых» экспериментов, прослеживаемых в книге. Поэтому, по убеждению автора, и возможности маневра на внутри- и внешнеполитических направлениях весьма ограничены. Особенно связанных с такими факторами, как стремление Сербии любой ценой войти в ЕС (игнорируя такие феномены, как уже состоявшийся брэкзит и время от времени возникающие другие «экзиты»). Но когда такие квазиэволюционные ступеньки вниз являются безальтернативными, возникают революции с потрясениями, правомерно заключает автор.

Проводя исторические параллели, автор вспоминает тот отпор, который давала, в первую очередь, сербская элита в составе Югославий трем процессам фальшмодернизации – под знаками фашизации, советизации и натоизации страны (с. 133). Навязываемые модернизационные проекты считались их носителями «лучшими», они находили изощренную (иногда до причудливости) поддержку у многих политических деятелей других республик Югославии, но, как утверждает, приводя доказательства, автор, ее сербское население и репрезентующие его политические акторы довольно активно им сопротивлялись. Выдвинув весной 1941 г. лозунг «Лучше война, чем пакт» и заполучив в ответ оккупацию Сербии; не приняв советского варианта модернизации и проработав свой собственный, не во всем удавшийся проект с опорой на самоуправление; наконец, выступив против вмешательства НАТО в дела Югославии.

«Особость» любого пути каждой страны – вопрос чрезвычайно серьезный. Перипетии его обсуждения в главах о трансформационной революции «по-сербски» и о постсоциалистических ее преобразованиях освещены, можно сказать, с пристрастной корректностью. Данную оценочную формулу нельзя воспринимать всего лишь как оксюморон: если использовать разделение известного отечественного мыслителя XIX века Н.К. Михайловского в отношении «правды-истины» и «правды-справедливости», то они применимы и к титовской Югославии, и к постсоциалистической Сербии. Об этом пути споры ведутся и сегодня, автор книги – их активный участник, по своему трактуя феномен «югославской привлекательности для внешнего мира» (с. 123) – со столь трагическим ее последствием, особенно для Сербии.

Крайне интересны в книге, можно сказать, абрисы политических портретов сербских лидеров, в первую очередь, уже ушедших из жизни (С. Милошевич, З. Джинджич), а также М. Йовановича, В. Коштуницы и нынешнего лидера А. Вучича. Если просмотреть в этом ракурсе книгу через призму именного указателя, многое можно уяснить в общем типе политического лидера страны в целом.

Мы все же рассмотрим портрет лидера черногорского – несменяемого уже более 30 лет – М. Джукановича, можно сказать, идеального проевропейца. Премьер-министр (1991-1998), президент (1998-2002), снова премьер-министр (2003-2006, 2008-2010, 2012-2018) и снова президент (с 2018) – непотопляемый политик, стремящийся утопить российско-черногорские отношения. К.В. Никифоров метко характеризует его политику как отход не только от плюрализма, но и от «полуторапартийности» (с. 266, 268). И все это осуществляется через игнорирование воли большей части народа. Хорошая проекция для возможного лидера «супердемократической» Сербии. Этакий диктатор, но при этом облагороженный, ибо активно работал в западных интересах, вот и свою страну ввел в НАТО в 2017 г. Автор считает позитивом, что такие политики не доминируют, по крайней мере, на длительные сроки, в Сербии, и с этим хочется согласиться.

Распад Югославии, в конечном итоге которого «счастливо» образовалась самостоятельная Сербия, 10 лет сопровождался войнами, ход которых детально изложен в книге. Это 10-дневные столкновения в Словении в июле 1991 г., гражданские войны в Хорватии (1991-1995), в Боснии и Герцеговине (1992-1995), 78 дней агрессии НАТО против Сербии в 1999 г., столкновения с албанскими сепаратистами в Прешовской долине Сербии (1999-2001) и Македонии (январь-август 2001). Не упомянутой можно считать Черногорию, но и ее бомбили войска НАТО в 1999 г. Первая фаза горячих столкновений проходила в основном по границам этносов, но трансформационные революции наблюдались уже внутри стран – и первая из них прошла в октябре 2000 г. в Белграде.

Эта революция манифестировала для Сербии безальтернативность вхождения в ЕС, и она длится перманентно. Парадокс в том, что для такого вхождения необходимо как раз эволюционное развитие. Но эволюция по-западному оборачивается потерей территорий (Косово), депопуляцией, даже несмотря на то, что в страну прибывали сотни тысяч сербов из других регионов бывшей Югославии, приводила к экономическим санкциям. «Путь в Европу» оказывается тернистым и предельно узким. «Ограниченность маневра, – пишет автор, – связана и с желанием сербского руководства во что бы то ни стало, любыми путями вступить в Европейский союз. Тем самым маневра у него тем более не остается. Однако при невозможности нормального эволюционного развития всегда резко увеличивается шанс революционных потрясений» (с. 170).

И 27-29 октября 2006 г. на всенародном референдуме была принята первая Конституция Сербии, уже только Сербии. В этом же году в Гаагской тюрьме умер С. Милошевич. Казалось бы, победа демократии безвозвратна. Но начинается борьба уже между демократами, и поначалу «широкая демократическая коалиция» (с. 201), сформированная по итогам выборов января 2001 г. – прямо или косвенно, гласно или негласно, эволюционно или революционно – сжимается. Одни за другими шли внеочередные выборы, менялись премьеры и лидеры партий – пока на лидирующие позиции не вышла в 2016 г. Сербская прогрессивная партия, возглавляемая нынешним лидером страны А. Вучичем. Он сохранил пост премьер-министра, а по результатам выборов 2017 г. стал президентом страны.

Июньские выборы 2020 г. привели к тому, что партия А. Вучича завоевала 188 мест из 250 (с. 215). Но уже 7 июля в Белграде произошли столкновения демонстрантов с полицией. Хорошо, правда, что протесты в Белграде не достигают уровня цунами или даже бури. Все же прогноз автора по результатам и этих – очередных – выборов мало утешителен, несмотря на краткосрочные успехи партии власти.

В чем их причина? По оценке автора, в том, что система управления страной – полупрезидентская (с. 230); в ней же многопартийность сводится к полуторапартийности, а в дальнейшем может свестись к однопартийной гегемонии (с. 231). И вот итоговая констатация: «Выборы есть, а реальная демократия отсутствует» (с. 232).

В заключение нужно еще раз подчеркнуть, что «особостью пути» характеризуется и вся история Сербии рассматриваемого периода. Автору удалось показать, и даже доказать, что без учета всех изгибов и переломов в ее судьбе уяснить место этой страны на Балканах, в Европе и мире невозможно. И особо затруднительно оценить ее роль в процессах так и не заканчивающихся восточноевропейских трансформаций.



Задорожнюк Элла Григорьевна – доктор исторических наук, зав. отделом Института славяноведения РАН

elzador46@mail.ru

About the author: Zadorozhnyuk Ella Grigorievna - Doctor of Historical Sciences, chief of the department, Institute of Slavic Studies, RAS. Contact information: elzador46@mail.ru





[1] Никифоров К.В. Сербия в середине XIX в.: (начало деятельности по объединению сербских земель). М., 1995 (переведена на сербский язык); он же. Между Кремлем и Республикой Сербской. (Боснийский кризис: завершающий этап). М., 1999 (переведена на сербский язык); он же. Самопровозглашенные государства на территории бывшей Югославии. М., 2005; он же. Сербия на Балканах. ХХ век. М., 2012 (переведена на сербской язык); он же. «Начертание» Илии Гарашанина и внешняя политика Сербии в 1842-1853 гг. М., 2015 (переведена на сербский язык); Югославия в XX веке: Очерк политической истории. М., 2011; Между Москвой и Брюсселем. М., 2016; Европа. Евразия. XXI век начинается. Отв. ред. К.В. Никифоров. М., 2018; Очерки политической истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Конец XX- начало XXI в. Отв. ред. К. В. Никифоров. М.; СПб.: Нестор-История, 2020 (Серия: Центральная и Юго-Восточная Европа в XX–XXI вв.: исследования и документы. Вып. 1); Трансформационные революции в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. 1989-2019 гг. 30 лет спустя. Отв. ред. К.В. Никифоров. М.; СПб.: Нестор-История, 2021 (Серия: Центральная и Юго-Восточная Европа в XX–XXI вв.: исследования и документы. Вып. 2) и многие другие.

70 просмотров